В школу – заочно? А почему бы и нет?

Специалисты утверждают, что дистанционное обучение усиливает активность учащихся, резко увеличивает объем доступных ему образовательных массивов, позволяет построить индивидуальную траекторию обучения для каждого ребенка. Именно поэтому в США десятки тысяч семей обучают своих детей в школах заочно, дома, с помощью дистанционных технологий. По некоторым отечественным данным, потребность россиян в высшем образовании, получаемом дистантно, -- полтора миллиона человек в год. В дистанционном дополнительном образовании нуждаются два миллиона жителей нашей страны. А вот готовность использовать дистантные технологии для получения среднего общего образования в масштабах государства практически не исследована. Например, многим известно, что эта форма обучения разрешена законом «Об образовании» ещё в начале девяностых годов. Однако когда мне понадобилось найти в столице школу, готовую оказать такие услуги моей дочери, пришлось, что называется, побегать…

Так волей–неволей я оказалась втянута в нечто вроде маленького эксперимента. Перевести заболевшую дочь на заочное школьное обучение нам посоветовал врач. Но готова ли к такому повороту событий школа?

Согласно пункту 1 статьи 10 закона «Об образовании», «с учетом потребностей и возможностей личности образовательные программы осваиваются в следующих формах: в образовательном учреждении – в форме очной, очно-заочной (вечерней), заочной; в форме семейного образования, самообразования, экстерната».

Это значит, что ваш ребенок имеет право посещать школу каждый день и учиться, как учатся миллионы детей России, в традиционной форме, проводя в классах по пять-шесть дней в неделю по шесть-восемь уроков ежедневно. Но у него есть и другая возможность - перевестись в вечернюю школу, где ему будет позволено совмещать получение среднего образования и работу. Кроме того, он может обучаться экстерном. Но в этом случае, как объяснила мне директор 677 столичной школы Марина Борисовна Тришанова (я позвонила ей одной из первых), вся ответственность за успеваемость и усвоение материала ребенком снимается со школы и полностью переносится на родителей. Произнесла эту фразу Марина Борисовна даже с некоторой угрозой в голосе. Знайте, мол, какой крест на себя берете!

— И что, даже учебники такому ребенку школа не выдаст? – спросила я.

— Нет, учебники ему, конечно, положены. И даже деньги родителям государство отчислит – те самые, что получает школа из бюджета на оплату обучения в ней вашего ребенка. Кстати, весьма небольшие деньги, примерно рублей пятьсот за полугодие. Но в этом случае школа вовсе не обязана проводить с вашим ребенком консультации, давать ему задания, проверять выполнение им домашних уроков. Самообразование полное! Вы будете сами учить своего сына или дочь. Более того, вам надо будет заплатить школе за то, что она примет у вашего ребенка экзамены. Правда, обычно, школа за это деньги не берет.

В общем, получается, что сама школа не стремится отпустить часть своих учеников в экстернат. Например, тех, кто мешает учителям проводить уроки – самым недисциплинированных. Потому что прекрасно понимает, что на экстернате эти далеко не лучшие ученики и вовсе учиться перестанут. А их собственные, «неблагополучные» родители, им навряд ли помогут.

Выслушав Марину Борисовну, я вдруг поняла, что представляла себе экстернат несколько иным. Полагала, что школа всё-таки консультирует учащихся, дает им задания на дом. Держит, как говорится, в зоне видимости и тем самым приструняет детей, задает им некий режим жизни. Ведь если родители целый день на работе, ребенок 12-13 лет, предоставленный сам себе, может и до вечера не усадить себя за учебники. Мне казалось несколько странным, что единственная обязанность, которую берет на себя государство перед ребенком–заочником, это принять у него экзамены в конце года. Зачем школе самоустраняться от ученика?  

Являются же на консультации к учителям, хотя бы раз в неделю, одаренные дети, которые учатся по индивидуальной программе? А к детям-инвалидам учитель приходит сам. Почему-то учеников из этих двух больших групп детей школа со своих счетов не снимает. Да, та форма обучения, которую выбрали мы, называется еще и «семейной». Но должно ли это означать, что форма полностью определяет содержание? И раз она «семейная», то школе должна быть равнодушна к детям, которые решили обучаться дома? 

Я обзвонила около двух десятков школ в районе метро «Тушинская» и «Сходненская», и всюду отвечали: «Нет, у нас форма экстерната не практикуется». Иногда мне, правда, говорили: «Несколько лет назад учился у нас заочно один ребенок. Родители увезли его за границу, а там не было русскоязычной школы. Вот мы и согласились принять у него экзамены, когда он вернулся. А так… Знаете, не хотим с экстернатом связываться. Говорят, бумажек писать много надо. Да и родители переводят детей на экстернат неохотно».

Могу понять почему. Ведь для того, чтобы обучать ребенка школьным наукам дома, и только дома, его папа или мама обязательно должны бросить свою работу. Либо устроиться на полставки. А такую «роскошь» позволит себе сегодня далеко не каждый. Особенно в столице, где уровень прожиточного минимума довольно высок. 

Правда, по закону, если родители всё-таки решились на экстернат, школа обязана предоставить эту услугу – но только своим собственным ученикам, которые занимались здесь раньше и живут, следовательно, поблизости.

И оформляется перевод на экстернат достаточно просто. Родители приходят на прием к директору школы и пишут соответствующее заявление. Здесь даже, насколько я могла понять, не важна причина вашего решения. Раз мы, родители, отвечаем за будущего своего ребенка перед государством и перед ним самим, этого вполне достаточно, чтобы мы сами себя и образумили, остановили вовремя – «а стоит ли?», «а справлюсь ли?», «а хорошо ли будет?» Ну, а если, в конце концов, на «эксперимент» решились, везите свой воз сами!

Задуматься, действительно, есть над чем. Процесс-то этот как бы противоположный интеграции детей-инвалидов в здоровую среду! Те стремятся из стен родного дома в детский коллектив, потому что страдают от затянувшегося одиночества. А тут детки, наоборот, мечтают запереться в четырех стенах, отдохнуть от «осточертевшего» детского коллектива, попробовать организовать процесс учебы самостоятельно, как им удобно и нравится! Надеются также, что одиночество проявит и свой лечебный, так сказать, санаторный эффект.

Конечно, на экстернат решаются пока немногие. Но, оказывается, пребывание на экстернате всё же дает положительный результат. 

Как рассказали мне в московском Центре образования №1862, где создано целое отделение дистантного обучения, одну шестиклассницу, которая, в конце концов, стала ученицей этого отделения, прежняя школа утомила в такой степени, что девочка серьезно заболела. Она категорически отказывалась ходить на занятия и встречаться с одноклассниками и учителями. Забросила музыкальную школу, которую прежде очень любила. А потом и вовсе стала бояться покидать свою квартиру. Интернет стал на время её болезни едва ли не единственной ниточкой, которая связывала её с окружающим миром. В Образовательном центре №1862 девочка продолжила учиться, но уже с помощью Интернета и дистанционных технологий.

Я и сама вышла на этот центр через Интернет. Замечу, что мои поиски экстерната через «всемирную паутину» также были долгими. Порой какой-либо центр указывал в своей рекламе, что практикует заочное получение образования, а при уточнении выяснялось, что это распространяется только на начальные классы или дополнительное образование. На сайте московской школы № 386 семейная форма обучения тоже значилась, но при разговоре с директором Людмилой Александровной Шатровой выяснилось, что подобным образом в школе обучалась всего одна девочка. Да и та из школы уже ушла.

И вдруг... Неужели удача? Звоню в школу №1862, и мне отвечают, что здесь дают полноценное среднее общее образование при помощи дистантных технологий. А, значит, по окончании девятого и одиннадцатого класса выпускник получает все надлежащие документы. Я приехала в Центр образования, и директор Александр Ильич Ульянов рассказал мне:

— Наш Центр создан на базе бывшего интерната. У нас и сегодня живут и обучаются примерно около 60 сирот. Это ребята, у которых есть либо несомненный дар к усвоению иностранных языков, либо желание продолжить учебу после 9 класса и поступить в институт.

Кроме того, одна из структур нашего Центра – школа, где обучаются дети, проживающие в семьях. Их примерно полторы тысячи человек. Они тоже углубленно изучают иностранные языки с первого класса, а в старших классах имеют профильную ориентацию на юридические и экономические направления.

Дистантные технологии мы используем не так давно, лишь последние три года. Подвела нас к этому жизненная необходимость, желание дать возможность благополучно окончить школу детям–спортсменам, которые много времени в течение учебного года проводят на соревнованиях и тренировочных сборах. Вторая категория – это дети, которые вынуждены уехать из страны вместе с родителями. Или же они меняют регион в самой России, но в новой школе обучают по таким программам, которые их не устраивают. Мы принимаем детей и из других городов страны.

Кроме того, по некоторым предметам способные ребята могут обучаться в нашей школе по индивидуальным образовательным планам. Это как бы частичный экстернат. Он нужен, например, когда одиннадцатиклассник хочет поскорее сдать выпускной экзамены для того, чтобы осталось больше времени подготовиться к вступительным. На это идут, конечно, наиболее сильные и уверенные в себе дети.

А среди сирот есть ребята, пропустившие, по недосмотру родителей или опекунов, несколько лет обучения. Таких детей мы тоже обучаем дистанционно.  В общем, школьный экстернат -- перспективное, педагогически оправдавшее себя направление нашей деятельности.

Но есть ещё одна проблема, решить которую призван экстернат: «неразрешимые» конфликты с учителями. Случается такое и у нас в школе. Мы идем навстречу ученикам и переводим их на заочную форму получения образования по тому или иному предмету.

В общем, фактически Образовательный центр № 1862 принимает к себе на учебу всех желающих. Сегодня на дистантном отделении этой школы учится уже около 70 человек.

Более того, в центре выработаны уже определенные дистантные технологии образования. «Не все учителя Москвы знакомы с ними, – говорил мне заведующий дистантным отделением Дмитрий Александрович Ульянов, - и потому, возможно, побаиваются экстерната».

Прежде всего, в Образовательном центре №1862 не предоставляют заочников–подростков самим себе. У Центра есть свой сайт в Интернете.  В начале каждой четверти на нем появляются задания для заочников по всем предметам, по которым предстоит аттестация в конце года. Новые темы дети изучают самостоятельно. Но, практически ежедневно решая задачи и проходя тесты, они могут проверить, усвоили ли они изученное.

Своего рода это - домашнее задание, которое после выполнения отправляют по электронной почте в школу. Эту работу проверят электронный редактор и педагоги и, указав на ошибки, вернут. Если задание вызывает затруднения, ребенок может проконсультироваться по интересующим его вопросам с учителями школы, так же по электронной почте. Для этого на сайте школы заведен «Форум».

Дмитрий Александрович объяснил, что всего на дистантном отделении постоянно заняты трое педагогов, но им помогают и другие учителя школы. «Конечно, мы не заставляем детей выполнять предложенные задания в обязательном порядке. Наиболее продвинутым из них такая помощи и не нужна. Но, чтобы ребенок не чувствовал себя потерянным, мог проверить свои знания, ощутил, что он не одинок, мы и приходим к нему на помощь».

Оценки на экстернате не приняты, они выставляются в «Личное дело» ученика только по результатам экзаменов. В то же время домашнее задание как бы неформально оценивается в баллах, дабы родители могли лично убедиться в успехах или неуспехах своих детей.

Экзаменационная сессия проходит два раза в год, зимой и летом. Даты итоговых испытаний назначает школа. Для сдачи экзамена ребенок является в Образовательный центр. Если ученик успел проштудировать учебник за первые две четверти нового учебного года, он может пройти аттестацию уже зимой. Не успел или не хочешь торопиться – приходи на экзамен в конце весны или летом.

Дмитрий Ульянов считает, что дистантное обучение улучшает восприятие учебного материала по целому ряду предметов, так как в школе, помимо учебников, можно приобрести обучающие материалы на электронных носителях и аудио- и видеокассетах.

Школа заключила договор с фирмой «1C», и та поставляет учащимся свою продукцию по оптовой цене. Особенно популярна у ребят серия «Репетитор», которая включает в себя электронный учебник, оснащенный гиперссылками, интерактивными иллюстрациями, аудио и видеофрагментами, а также диагностический модуль, который можно использовать для самоконтроля. Эта продукция имеет сертификат Министерства образования РФ.

Заочная форма обучения используется в Образовательном центре ещё и для профессионального обучения. Учащиеся 9--11 классов могут пройти программу «Оператор ЭВМ».

Конечно, пока учеба в школе не началась, лично мне трудно оценить удобство или неудобство заочной формы постижения школьной премудрости. Главное, что пока радует – наконец-то нашлась школа, в которой нас выслушали и предложили квалифицированную помощь.

Подозреваю, что, прочитав об этой московской школе, учителя  большинства других образовательных учреждений скажут, что очная форма обучения лучше, удобнее. Что дети должны расти и воспитываться в коллективе.  И что тот, кто сегодня не любит «родную школу» и не может ужиться с одноклассниками и педагогами, завтра не уживется с начальством и коллегами на своей работе. Но действительно ли ученик-заочник сегодня – непременно «изгой общества» завтра?

Помню, лет двадцать назад я прочла книгу известнейшего педагога Симона Соловейчика, и на меня большое впечатление произвел один совет. Соловейчик обращался к родителям подростков. Бывают такие ситуации, писал он, когда наши дети очень устают от школы. Они ложатся на диван, отворачиваются от всего мира к стенке и говорят: «Больше в школу ни ногой!» И тогда -- дайте детям отдохнуть, предлагал этот опытнейший педагог! Ведь одиночество – это тоже школа. Применительно к дистантному образованию, совет известного учителя можно трактовать и таким образом:  экстернат -- это тоже форма познания, образования детей.     

Сегодня в России немало семей, которые убеждены в преимуществах именно дистантной формы образования. А для детей-инвалидов экстернат – нередко единственная возможность получить бесплатное образование.

Кроме того, как отмечалось на февральском Всероссийском семинаре «Проблемы экстерната в общем образовании», организованном Министерством образования РФ и Академией повышения квалификации и переподготовки работников образования в этом году, сегодня экстернатом охвачена целая прослойка молодых людей, отчисленных из российских школ в начале 90-х. Сейчас они уже взрослые люди, многие отслужили в армии, устроились на работу, а пробелы в аттестатах о среднем образовании остались. И у них нет другого выхода, как сдавать школьные дисциплины экстерном.

Прощаясь с Дмитрием Александровичем Ульяновым, я спросила его, не снижает ли сама по себе форма экстерната успеваемость учащихся. Он ответил, что порой получается наоборот. Те ребята, которые с трудом высиживали уроки в школе, начинают с увлечением учиться дома, где они сами могут составить себе распорядок дня, недели, месяца, спокойно, не спеша разобраться в любой новой теме. «Фактически – это форма личностно-ориентированного образования, которая исходит из потребностей личности и направлена на становление этой личности. А ведь на это нас и нацеливает программа модернизации российского образования».

Сторонники дистантного образования школьников в нашей стране выдвигают ещё и такой аргумент «за» экстернат. Ребенок должен уметь выстроить свою деятельность автономно, самостоятельно, продуманно. Ведь всякое образование – это, прежде всего, самообразование. Личностно ориентированный подход обеспечивает ответственность личности за формы и способы своей  деятельности, за анализ и контроль достигнутого результата. На этом культурном поле разрешается противоречие свободы и необходимости, должного и желаемого. Всегда ли школа учит социальной ответственности? А когда нет ответственности, по словам философа Михаила Бахтина, происходит «деградация поступка», человек работает не в полную силу или делает свою работу некачественно, без души. Разве не то же самое происходит со многими нашими детьми, которые, вроде бы, большую часть дня проводят в школе, но при этом мало что знают и умеют?

Конечно, общее среднее дистантное образование делает в нашей стране  первые шаги. Но мне кажется, у него интересное, многообещающее будущее.

Ирина Репьева, «Большая перемена».

Обсудить на форуме