Доктор педагогических наук Елена Леванова: "Кружева взаимоотношений выплетаются в классе!"

Елена Александровна Леванова - профессор Московского государственного педагогического университета, доктор педагогических наук, создатель и директор психолого-педагогического института воспитания. Автор книг: "Готовясь работать с подростками", "Технология конструктивного взаимодействия педагога с подростками" и других. Когда случилась беда на Дубровке, именно к ней обратились родители подростков, опаленных огнем "Норд-Оста". Они ей доверили самое ценное, что у них есть, - своих детей. И она помогла ребятам пережить страшное потрясение и вернуться к учебе в школе. Мы попросили Елену Александровну рассказать о её методе адаптации - "психопластика личности" и ответить на ряд наших вопросов.

— Елена Александровна, доверяют ли современные дети тем взрослым, которые пытаются их воспитывать?

— Младшие школьники охотно пускают в свою зону интимного, или близкого, общения и родителей, и учителей. И даже приглашают нас войти в неё. Им привычно жаловаться педагогам, открыто просить у них заступничества, ходить по улице, держась за палец отца или матери. Даже когда мы их "погоняем": "иди туда - сделай то", - они воспринимают это как некую социальную защиту для себя. Иначе говоря, они были бы очень удивлены, если бы в начальных классах школы, учителя отказались от попыток их воспитания. Мы не имеем в виду голую мораль, конечно.

Если же говорить о подростках, то дети старше десяти лет во многом формируют себя сами. Это возраст очень восприимчивый, чувствительный. А "опасен" тем, что ребенок значительно меняется физиологически, но родители и учителя не всегда способны понять его состояние, настроение и, значит, им управлять.

У подростка с этим возрастом связаны многие радостные ожидания: он считает себя взрослым, его интеллект зрел, - но жизненного опыта у него пока нет. Поэтому он то и дело попадает в неприятные истории. Хотя охотно нас из своей интимной зоны вытесняет. Он хочет партнерских отношений со стороны взрослых, поэтому с ним надо вести себя деликатно. Только тогда он и будет доверять взрослому: учителю и родителям, принимая их заботу о себе.

— Но что вы вкладываете в слово "воспитание"?

— Это ёмкое понятие. В двух словах его не опишешь. Например, мы, родители, педагоги не должны проходить мимо детской грубости. Должны давать понять детям, что мы живые и можем обидеться. Но даже неприятные вещи нужно уметь говорить ребятам доброжелательно.

В какой-то момент вам может показаться, что ребенку надоело вас слушать и слушаться. Нет, у него словно маленький магнитофончик работает, который всё за вами записывает. Я это хорошо знаю, потому что коллектив нашего института работает по программе социальной помощи подросткам - "психопластика личности".

Осенью на время каникул на четыре дня мы вывозим классы в загородный лагерь и вбрасываем в детей очень много информации по саморегуляции психики, играем с ними в ролевые игры, занимаемся тренингами с восьми утра до одиннадцати вечера.

Нас иногда спрашивают: можно ли изменить подростков за столь короткий срок. Но ведь мы детей и не торопим! Спустя полгода мы опять встречаемся с ними в лагере и тогда понимаем, что они за эти шесть месяцев благополучно присвоили себе нашу информацию, ничего ими не забылось! А на следующий год опять с ними встречаемся, снова два раза по четыре дня.

— Но почему вы вывозите детей только классами?

— Мы действительно приглашаем к себе весь класс. Что есть в нем, что жизнь намешала, то и сопровождаем в течение тех двух - трех лет, о которых я уже говорила. Собственно, сама "психопластика" - это такая духовная организация личности, которая позволяет детям адекватно реагировать на любые внутренние и внешние изменения, которые происходят с ними, их товарищами, обществом. Мобильно и гибко. Когда человек прямолинеен, как телеграфный столб, его очень быстро можно сломать. Мы учим и тому, как выжить в самых трудных условиях и не уйти в пьянство, наркоманию, суицид. Над этой программой коллектив нашего института работал двенадцать лет!

После возвращения из лагеря встречаемся и с родителями детей, и для каждого ребенка разрабатываем свои рекомендации, которые должны помочь ему ладить и со своей семьей, и с классом.

Почему важно работать не с одним ребенком, "трудный" он или "легкий", а со всем классом? Что толку, если к психологу приведут "проблемного" Ваню, тот даст мальчику умные советы, а потом Ваня вернётся в свой класс и выяснится, что эти советы именно к этому классу не применимы? Я вообще противница общих и заочных рекомендаций. Но, работая с конкретным классом, воспитатель может через межличностные отношения детей выработать у них и правильное отношение к разным социальным явлениям, которые стоят за спиной каждого ребенка.

Если бы вы видели, как охотно сходятся в лагере подростки, которые раньше не очень-то и любили друг друга! Они часами могут решать всем коллективом творческие задания, часами спорить. И приходишь к выводу, что именно таких: простых, естественных, человеческих контактов друг с другом и со взрослыми - детям сегодня не хватает. Ведь рост личности ребенка начинается… с разговоров! Да-да! Именно в разговорах с другими людьми мы и развиваем критическое свойство ума, наблюдательность, набираемся житейского опыта.

— То, что современные одноклассники перестали дружить так, как дружили когда-то мы, кажется вам нормальным явлением?

— Конечно, нет. Это всё результат того, что из школы ушла продуманная, ступенчатая воспитательная работа, детские общественные организации! А надо, надо нам принимать других людей, с которыми жизнь сводит нас в одном коллективе! Иначе вокруг нас не возникнет "общество" - сначала в классе, потом в вузе, потом в мире взрослых. Если мы не вернем в школу воспитание, мы выпустим из неё в наше общество хаос! Уже выпускаем. Я бы так сказала: если класс не дружен, он асоциален! Поэтому тема, которую вы подняли в своей газете - "Семья и школа: вместе или врозь?" кажется мне очень своевременной. Победить хаос в душах современных детей можно только в союзе школы и семьи.

— А что ребенок должен принять в другом ребенке?

— Принять то, что у него есть! А в подростковом возрасте детей особенно возмущает непохожесть на них других детей. Мы эти стеночки отчуждения в лагере и разрушаем. Разве хорошо, что сегодня 80% подростков Москвы живут в состоянии эмоционального отторжения от своей семьи? Это показывают социологические опросы. Что они порой нарочно ссорятся с родителями или одноклассниками, лишь бы те обратили на них внимание, позволили им выговориться?! Известный педагог Анатолий Лутошкин, который, к сожалению, рано ушел от нас, говорил: "Кружева взаимоотношений выплетаются в классе".

Бытует мнение, что времени урока достаточно для воспитания детей. Не согласна! Да у урока и цели другие. Кроме того, многие дети раскрывают в эти сорок минут свой рот только ради "ответа на оценку". Всегда ли они в таком случае бывают искренними?

Знаете, что мы снимаем с детей прежде всего остального, когда они приезжают в лагерь? Барьеры стеснительности. Мы хотим доверия между детьми. К сожалению, в тех школах, где была полностью разрушена воспитательная работа, педагоги наломают много дров, прежде чем найдут общий язык с детьми.

А восстанавливать воспитательную работу в школе нужно!

Интервью вела Ирина Репьева