Известия наука (приложение к изданию "Известия")
27.12.2002
Наталья Иванова-Гладилыцикова

Саша Пиперский: и кто теперь читает "Капитанскую дочку"
Интервью с нетипичным представителем нового поколения

Полтора года назад "Известия" писали об этом мальчике. Тогда Саше Пиперскому было одиннадцать. Сегодня ему тринадцать лет. Он учится в самой простой школе на юго-западе Москвы (хотя иметь такого ученика мечтала бы любая продвинутая гимназия) - школа рядом с домом. Фактически он учится самостоятельно - с помощью энциклопедий и книг.

Саня (как его все называют) - многократный победитель "Интеллектуального марафона" школьников со всей России - сложнейшего конкурса по всем предметам. Несколько раз выигрывал "Турнир Архимеда", организованный Центром непрерывного математического образования. Его участники - в основном ребята из математических школ. В этом году он занял первое место в конкурсе компьютерных программ - состязался со старшеклассниками. Дома он создает сложные образовательные и игровые программы.

С полутора лет мальчик узнал буквы и с трех лет уже читал. Выучив русские буквы, заинтересовался латинскими. Английский Саня начал учить в три года - сейчас свободно говорит и читает. Кроме этого, овладел французским, немецким и сербским (это родной язык его отца). Обозреватель "Известий" решила узнать, что он думает о современной школе и о своих сверстниках.

Физика - это вообще просто

— Саня, ты только что участвовал в Ломоносовском турнире и, соревнуясь с теми, кто намного старше тебя, победил по всем предметам... - Да. Кроме биологии. - Откуда у тебя такое понимание химии, физики (не говорю уже о гуманитарных предметах)?

— Не знаю. Физика - это вообще просто. Это абсолютно систематическая вещь: все происходит по законам (хотя и сложным), без каких-либо исключений.

— Чем тебе интереснее всего заниматься?

— Лингвистикой (после паузы) или математикой. И еще программированием. Лингвистика чем-то похожа на математику: нужно понять систему, структуру языка. Когда язык укладывается в систему, в нем все становится понятно.

Учителя работают вхолостую

— Саня, насколько трудна школа для твоих одноклассников (про тебя не спрашиваю, это глупо)? Они очень устают?

— Они не устают, потому что ничего изучат. В общем, отдыхают. Но на самом же, конечно, в программе много лишнего. Это, прежде всего, "левые" предметы типа граждановедения, москвоведения, ОБЖ. Они совершенно необязательные - просто говорильня. Лучше бы их вовсе не было.

— Кстати, ты знаешь, что сейчас хотят дополнительно ввести экономику, право да еще информатику в младших классах...

— Я слышал об этом. Информатика особенно "актуальна" в условиях отсутствия хороших компьютеров...

— А что ты можешь сказать про действующие программы по физике и математике? Что в них неправильно?

— Неправильно уже то, что всех заставляют это все учить. Большую часть народа нужно просто научить складывать и умножать на калькуляторе. И все!

— Математики тебя не поймут. Ты призываешь к тому, к чему сегодня пришла американская школа (они без калькулятора уже почти ничего не делят). Мы же традиционно гордимся своим математическим образованием...

— Мы им, конечно, гордимся, но пусть оно будет для желающих, а не для всех. Ведь учителя работают просто вхолостую. Это результат переусложнения. Например, геометрия. В 8-м классе это 64 урока в год. На этих уроках нужно пройти 57 тем плюс написать 5 контрольных. Сколько времени остается на решение задач? 9. уроков в год! На то, чтобы научить соображать, времени не остается совсем.

— А что ты можешь сказать про программу по физике?

— Учебник Перышкина перегружен ненужной теорией (если считать, что школа должна все-таки давать какие-то практические знания).

Единый экзамен и коррупция

— Что ты думаешь о так называемой модернизации школы?

— Мне кажется, что ничего нового не будет. Если введут 12-летку, будет просто изучаться больше той же самой математики (не 11-летку разгрузят, а что-нибудь лишнее добавят).

— А что ты думаешь о едином экзамене?

— Просто коррупция переместится на другой уровень. Но сама идея неплохая. Как ее реализовать - вот в чем вопрос.

— Ты слышал о том, что в школах хотят ввести новый предмет - православная культура?

— Слышал. Это неправильно, недопустимо даже с точки зрения этики - страна-то многоконфессиональная... По идее, если преподавать православие, то нужно изучать и мусульманство, и буддизм. То есть историю религий.

Я болею за "Спартак"

— Как бы ты охарактеризовал детей своего возраста (в массе, конечно). Что их интересует, чем они живут?

— Чем живут? Большая часть - компьютерными играми. Кто-то - музыкой (не классической, конечно), кто-то - футболом. Пожалуй, все.

— Ты ведь тоже увлекаешься футболом. За кого болеешь?

— Из наших - за "Спартак". А из западных - за "Баварию".

— На твой взгляд, у "Спартака" есть перспективы?

— Нет. Но я все равно за него болею.

Какой псих прочитает "Капитанскую дочку"

-          А какие стихи ты любишь?

— Гумилева. Больше всего - "Капитанов".

— А из прозы что сейчас читаешь?

— Сейчас - Белля и Ремарка (что-то по-немецки, а что-то - по-русски). А "Триумфальную арку" - по-сербски.

— Ты читал кого-нибудь из современных писателей?

— Читал Пелевина "Generation Р". Пытался - Сорокина (но не смог). Из XIX века люблю Тургенева.

— Твои ровесники (хоть кто-нибудь) читают книги?

— Нет, конечно. Читают только краткие пересказы. Какой псих будет читать "Капитанскую дочку"? И сочинения списывают из брошюр "100 (200, 300) лучших сочинений". Ведь темы примерно подходят...

— Ну а на экзамене?

— То же самое. Только там учительница еще поможет.

— А что бы ты сделал с предметом литература, чтобы дети читали?

— Наверное, я бы сделал его каким-то более интересным. Как - не знаю.

— Изучать "Гарри Поттера", что ли?

— Хотя бы и "Гарри Поттера". Может, кто-то полюбил бы читать.

— Чем, кстати, ты объясняешь явление потгеромании?

— Тем, что книжка хорошая. Все четыре (только последняя затянута). Ничего подобного в детской литературе последнего времени не было.

— Ну, если следовать твоему совету, мы придем к тому, к чему пришла британская школа, где дети не проходят Шекспира...

— Может, и придем. Раньше у нас все держалось на каком-то престиже. Сейчас совершенно непрестижно иметь много книг в доме. Или прочитать то, что другие не читали. Все это станет уделом избранных (как на Западе).

— К чему же мы идем?

— Был же когда то первобытный человек - и ничего?...

Вот мы к нему и вернемся (смеется.)... Судя по всему, мы пошли опять вниз.