ПОИСК
10.04.2003
Елизавета Понарина

Черно-белый не берите…

На вопросы корреспондента «Поиска» Елизаветы Понариной о системе Государственных именных финансовых обязательств (ГИФО) отвечает Министр образования Российской Федерации Владимир Михайлович Филиппов.

– Владимир Михайлович, почему все больше и больше народу принимает идею ЕГЭ, а ГИФО - нет? Эксперимент «не пошел» и министерство решило не мучить им систему?

– Три года подряд три независимых друг от друга фонда проводят опросы населения по поводу ЕГЭ. По их данным, сегодня уже более 70 процентов респондентов поддерживает новые процедуры приема в высшие учебные заведения. На мой взгляд, это объясняется тем, что, получая больше информации о ЕГЭ, люди начинают понимать, что это такое. Информация же о неприятии ГИФО идет от тех, кто о нем знает лишь понаслышке. Я на съезде ректоров по этому поводу сказал довольно жестко: «Давайте будем слушать мнения людей не с Садового кольца, которые в эксперименте не участвуют, а тех, кто им занимается. Иначе это не дискуссия, а словоблудие».

Второе - эксперимент по ГИФО сложнее, вести его нужно аккуратнее. Потому что он - финансовый. К тому же побуждает вуз активизировать свою работу, заново строить экономическую политику.

– Зачем? У него уже хлопот - полон рот: бюджетное финансирование, внебюджетное. Зачем добавлять новую головная боль?

– Затем, что нельзя совсем уж отрываться от того прогрессивного, что делается в мире. Поясню: на днях состоялась презентация доклада Всемирного банка по тенденциям развития высшего образования. Выступая, я назвал десяток направлений, которые пока остаются за пределами нашего внимания. Это, например, процесс усиления академической мобильности и перспективы дистанционных технологий. Сегодня студент любого вуза Европы может при желании прослушать какой-либо курс в одном из многочисленных университетов ЕС, и ему в его вузе этот «чужой» курс обязательно зачтут. Мы массово можем позволить такое нашим студентам в пределах России? В рамках Европы? А там академические обмены лет через десять станут обыденной практикой для любого желающего. Второе - ясно, что по целому ряду направлений физики, химии, биологии должно сохраниться классическое фундаментальное образование: на нем покоится инженерное дело, основы медицины… Но эти направления охватывают всего 20-30 дисциплин, а у нас их в стране утверждено 500 с лишним. Практика показывает, что абсолютное большинство дисциплин можно усваивать путем дистанционного обучения. Готовы мы к этому? А как в схему дистанционного обучения в России вписать структуры, которые займутся реализацией программ «короткого обучения»? Тех самых, без коих идея life long leaning (образование через всю жизнь) мертва?

– Как вообще в условиях массовой академической мобильности финансировать процесс получения знаний? Деньги должны идти от государства учебному заведению или население само будет платить за свое образование учреждению? А как, по-вашему, должно быть?

— В идеальном варианте основные деньги должны приносить вузу потребители. Не студенты и их родители, а работодатели. Поэтому старая схема, когда финансируется учреждение, не будет работать в новой парадигме. Другое дело, что мы должны сохранять определенную гарантию преподавателям: в прошлом году набрали вдоволь студентов за плату, а в нынешнем - нет, значит, половину ППС надо быстренько уволить? Нет, так не пойдет.

– Чем здесь поможет ГИФО?

– Все эти проблемы и заложены в основу эксперимента. Министерство из бюджета государства дает деньги на коммунальные платежи, ремонт, приобретение и обновление техники - то есть финансирует сохранение материальной базы. А вот стипендия и зарплата зависят от ГИФО. Точнее, от той суммы, которую с помощью ГИФО вуз наберет. Идут к тебе лучшие по ГИФО студенты - ты получаешь больше денег, худшие - получаешь меньше.

– Иногда не самые лучшие идут целевым набором, а еще более слабые - на платное отделение. И от тех, и от других вуз не может отказаться - они приносят вузу реальные деньги… Ту самую зарплату.

– Это сейчас, потому что наше платное высшее образование возникло от стихийной потребности, а не из строгого расчета. Если мы не можем ликвидировать вообще платное высшее образование, надо распределить его тяготы на всех студентов. Сегодня платят только «договорники», причем все годы, независимо от последующих успехов. То есть студенчество у нас нынче черно-белое: либо полностью платное, либо полностью бесплатное. Это неверно. Вводили платное обучение сами вузы. Ни одного документа, регламентирующего высшее платное образование, не было. Я сам был в 1992 году ректором. Да мы на собственный страх и риск открывали платное обучение. Не знали, как разумнее подступиться, сколько денег со студента брать. Со всех одинаково? А почему? Ведь один в школе лентяйничал, а другой усердствовал. Захотят пойти на платное отделение - спрос с них будет равный: допустим, тысяча долларов в год. А как ты учился в школе, никого не волнует. Недобрал один балл или пять, тоже не играет роли. Материальное положение твоей семьи тоже никого не волнует - отдай назначенную сумму за обучение. Не хватило 100 долларов, чтобы заплатить за учебу? Это проблема твоя и твоих близких. Система ГИФО, наоборот, позволяет учитывать много факторов. И успехи, и поражения, и то, как ты учился в школе. Сколько процентов баллов недоберешь от проходного, столько процентов годовой стоимости твоего обучения и заплатишь. Недобрал 40 процентов - платишь 40 процентов стоимости. И т.д. Поэтому, пока ребенок в школе учится, родители не раз скажут: учись лучше. Иначе долго нам придется платить за тебя.

– Это все равно дешевле, чем нанимать преподавателей-репетиторов…

– Спорный вопрос. Репетиторы добавляют ребенку знаний, он увереннее чувствует себя на экзамене.

– Особенно, если репетитор его принимает. Я не видела последние лет десять, чтобы брали репетиторов, работающих в других вузах.

– Вот эту ситуацию ЕГЭ-ГИФО и поменяет: будут репетиторы для знаний, а не только для поступления в конкретный вуз. Вот недавно я получил на свой сайт письмо об олимпиаде по немецкому языку, который проводил Нижегородский государственный лингвистический университет.

Результат, как пишет студент Олег Дубинин, был ошеломляющий: ученики действительно способные, на которых возлагались основные надежды, вообще не заняли призовых мест. Примером служит девушка, которая учится в школе с углубленным изучением немецкого языка, два раза была в Германии по программам обмена, сдала, в тройке лучших, экзамен по «Шпрахен Диплом». Однако победителями стали ученики с явно меньшими способностями, как пишет юноша. Но эти победители занимались с репетиторами, которые являются сотрудниками НГЛУ. Они составляли программу олимпиады, они же и проверяли результаты. Эти же люди будут в приемной комиссии летом.

Вот такая практика. Поэтому стратегическая линия ГИФО направлена на то, чтобы деньги шли вузу от населения. Тогда вуз автоматом попадает в поле конкуренции с себе подобными учебными заведениями. Тут каждому руководителю придется отвечать перед своим коллективом, почему к ним пришли люди с меньшей суммой баллов (то есть денег), чем к другим. Это уже говорит о качестве учебного процесса, качестве общежитий, качестве внеучебной работы.

ГИФО опасаются, потому что к конкуренции по всем линиям готов далеко не каждый. Все экономические вопросы решаемы.

– Что показал первый этап эксперимента по ГИФО? Появились ли новые лидеры или ничего нового не обнаружилось: сильные станут еще сильнее? А слабые – слабее?

– Пока ничего особо нового не произошло, эксперимент по ГИФО торопить не надо. И расширять рано. Надо в одном субъекте Федерации грамотно все оформить, просчитать и отладить, а потом показать остальным, куда и как двигаться. А главное - ради чего.