Родительское собрание (приложение к МН)
04.03.2003
Илья Медов

Как заслужить гриф "Допущено"

Владимир ФИЛИППОВ в беседе с редактором "PC" Ильей МЕДОВЫМ отвечает на вопросы наших читателей.

Тема разговора - УЧЕБНИКИ

— В советские времена по каждому предмету был обязательный учебник, а теперь целая куча, причем разных издательств. Сколько пособий по каждому предмету, на ваш взгляд, необходимо?

— Когда-то люди, которых называли новаторами и которых знала вся страна, пробивали свои прогрессивные учебники, боролись за увеличение их числа. Потом всем позволили быть новаторами, разрешили много учебников. Но при этом мы качнулись в другую крайность. Когда учебников много, за их качеством труднее уследить. Если школьник после девятого класса переходит в другую школу, гимназию или лицей и сталкивается с другими учебниками, где иная терминология, ему трудно в них разобраться. К тому же большинство учителей в провинции книжного разнообразия не видят. Им, дай Бог, купить хотя бы один учебник. Поэтому вопрос об оптимуме справедлив. Думаю, возвращаться к старой системе неправильно. Но и выпускать по десять книг по одному предмету - смысла не имеет. Правительство Российской Федерации признало целесообразным иметь три учебника по каждому предмету. По закону об образовании 1992 года любой человек в стране может написать учебник и издать его. а школа - его закупить. Как-то представители одного региона России обратились в наше министерство с просьбой допустить весьма скверный учебник математики. Мы трижды отказали, но издательство пролоббировало свой учебник, и вся область его закупила. По инициативе Министерства образования принята поправка в закон, согласно которой в школу будут допускаться только учебники с министерским грифом "Допущено" или "Рекомендовано". Таким образом, мы берем на себя ответственность за их качество.

— Не превратит ли централизация живое древо образования в обструганную жердь?

-Трех учебников для вариативности, поверьте, достаточно. К тому же важно выстроить, хотя бы с первого по девятый класс, определенную линию - по естественным наукам, по математике, по русскому языку, -дабы ученикам не приходилось перескакивать с одной идеологии учебника на другую.

— Как отбирают учебники? Намерено ли министерство эту процедуру сделать более строгой?

— В течение минувшего года мы проводили разработку и обсуждение с общественностью новых положений и правил предоставления учебникам грифа "Допущено" или "Рекомендовано". Создан Федеральный экспертный совет во главе с министром образования и президентом Российской академии образования, который будет это все решать. В составе совета, в комиссиях, анализирующих рукописи, нет авторов действующих учебников, дабы не было лоббирования. Рукописи направляются на закрытое тайное рецензирование. Заключения пишут несколько человек. Предметная комиссия (по физике, химии, биологии и т.п.) рассматривает учебник, затем он обсуждается на заседании Федерального экспертного совета. В совете около двадцати предметных секций. В Федеральном совете, принимающем окончательное решение, около тридцати не связанных с конкретным предметом представителей разных профессий. Даже если предметная комиссия учебник не допустит, совет обязательно проанализирует причины.

— Когда и как будет проводиться психологическая экспертиза изданий?

— В этой области мы делаем только первые шаги. В настоящее время разрабатываются критерии психолого-педагогической оценки учебных изданий, формируются экспертные группы. Любой учебник рассматривают с разных точек зрения. С точки зрения содержания - соответствует ли он стандарту. С точки зрения методики - воспринимается ли эта методика детьми, или не годится. Немаловажно оценить цвет, шрифт, иллюстрации. Например, недавно нам на рассмотрение попало учебное пособие, в котором все физиономии на рисунках жутко страшные: либо с искривленным ртом, либо с торчащими клыками... Разумеется, после психологической экспертизы его "завернули".

— Автомобили и мебель, прежде чем они попадут на рынок, долго "мучают" на испытательных стендах. Проводится ли апробация учебников до того, как они получат министерский гриф?

— Разумеется. И в обязательном порядке. Первая категория грифа, который ставится на учебнике, -"Допущено". Это означает, что он соответствует стандартам, его содержание и методика допустимы для ребенка. Но будет ли он эффективно работать? Чтобы понять это, нужно время. Поэтому гриф "Рекомендовано" ставится только после апробации. Три года "допущенный" учебник работает в школах. А потом мы запрашиваем мнение о нем педагогов в регионах. И если тысячи школ подтвердят, что учебник действительно хорош, он имеет право повторно пройти процедуру экспертизы на Федеральном совете и претендовать на гриф "Рекомендовано". В школу попадут только три учебника по каждому предмету с таким грифом. Но не навсегда. Появится новый, лучше других - рекомендуем его. а с одного из прежних трех гриф снимем.

— Объем информации в мире удваивается каждые десять лет. Через десять лет он будет удваиваться каждые 70 дней. Готовятся ли учебники, предусматривающие эти изменения?

— Недавно услышал интересное суждение: "Можно ли научиться программировать? Ответ: нельзя: можно только научиться учиться программировать". Так вот, наша главная задача - научить человека учиться. Любому выпускнику школы придется это делать. Даже рабочему у станка, поскольку со временем меняется принцип работы оборудования. И человек должен быть готов переобучаться. Задача школы - прежде всего дать фундаментальные знания и понятия, которые научили бы учиться, которые бы помогали социализации после окончания школы. Мы должны преподать школьнику основы права, основы экономики, понимание законов жизни общества, основы культуры речи... Ну а за растущим объемом информации не угонишься. Хочешь не хочешь -приходится от чего-то отказываться. Недавно на одном совещании, где присутствовали двадцать докторов наук. попросил их дать точное определение понятия "фонема". И ни один не ответил. Потому что определений фонемы несколько. Профессор МГУ Милославский на мой вопрос. нужно ли в таком случае детям в шестом классе знать про фонему, как с них того требует учебник, заметил: "Если это понятие помогает правильно говорить и писать - нужно. В противном случае - не нужно". Разумеется, в шестом классе понятие "фонема" не помогает ни писать, ни говорить - значит, оно школьнику не нужно. Но ведь свои "фонемы" есть в других дисциплинах! Потому-то и идет сейчас разговор о том, чтобы перенести сложные тонкие разделы физики, химии, биологии и т.д. в старшие классы, в профильную школу. Многие ученые отстаивают прежний порядок. Если следовать их логике, про фонему должен знать каждый будущий химик, а о том, что такое полипропилен обязан знать каждый будущий гуманитарий. На наш же взгляд, куда разумнее перенести многие такие разделы в профильную школу.

— По утверждению психологов, только шесть из ста школьников понимают смысл прочитанного художественного текста. Это относится и к выпускникам школ. Так, может быть, спрашивают читатели "PC", вместо того чтобы бесконечно расширять список обязательной литературы, сократить программу обязательных для чтения произведений?

— Перегруженность "списка обязательной литературы" проистекает из того, что в прежнем списке было много советских и революционных писателей, а когда пришло новое время, завязалась борьба между сторонниками сохранения старых имен и жаждущими перемен. Крайним оказался ребенок. Ему пришлось осваивать и старых, и новых писателей, как того требовал разбухший список. Некоторые сторонники механических накоплений предлагали изучать только отрывки. "Война и мир"? "Горе от ума"? Их целиком читать не надо. Давайте читать отрывки! Но это же смешно! Разумнее перенести эти произведения в старшие классы, в профильную школу. С другой стороны, поскольку литература - общественное явление, школьники, не только гуманитарии, но и будущие технари, ее должны все-таки знать. Но у нас нет системного решения этого вопроса. Все страны Европы ввели двенадцатилетку. А мы пытаемся в голову бедного ребенка втиснуть гигантский объем знаний в одиннадцать лет, причем пока еще перескакиваем через четвертый класс. Если мы хотим. чтобы осталось больше времени на спокойное и качественное освоение материала - надо переходить на двенадцатилетку.

— Курс литературы в выпускном классе, сетует один из авторов писем в "PC", выстроен без учета позиции и вкусов читателя-ученика. Когда в список обязательных произведений попадут книги, которые действительно читает молодежь - пелевинский роман "Чапаев и Пустота", рассказы Татьяны Толстой, романы Бориса Акунина?

— Я не берусь сказать, будут ли эти авторы через пятнадцать-двадцать лет так же актуальны. как сегодня Лев Толстой. К тому же цель уроков литературы дать не только знания, но и представления об определенных жизненных ценностях, приучить к чтению. Если мы решим эту главную задачу - школьник будет читать и новых авторов, и старых. Если отобьем любовь к чтению -тогда уже ничто не поможет. В ходе одного социологического опроса школьников Тульской области спросили, как они относятся к изучению классиков - Чехова, Толстого. Достоевского и т.д. Среди разных вариантов предложенных им ответов ("не читал", "не люблю", "не помню") превалировал "ненавижу". Вывод: из-за того, что классиков самым вульгарным образом "проходили", заставляли пересказывать слова учителей и страницы учебников, в этих детях была убита живая тяга к литературе. Так учить нельзя. У меня был учитель, который во время Великой Отечественной воевал, горел в танке, а в мирное время преподавал литературу в школе. Так вот, "Войну и мир" мы с ним изучали месяца два или три. Разжевывали философские позиции по Льву Толстому. И я, полюбив учителя, полюбил предмет, который он преподавал, и полюбил читать книги. В общем, как вы понимаете, дело не только в учебниках. Хотя и в них, разумеется, тоже.