В ГУ-ВШЭ прошло заседание Российского общественного совета по развитию образования на тему: «Как перестать врать при итоговой аттестации школьников?»

Как сообщает пресс-служба ГУ-ВШЭ, с  самого начала заседания конкретно поставленный вопрос  «Как перестать  врать  при итоговой аттестации школьников?»  перешел в иную, в некотором роде философско-этическую  плоскость: а  можно ли вообще не врать? Перевел его в эту плоскость  глава  Федеральной  службы по надзору в сфере образования  и науки  Виктор  Болотов.  Согласно  приведенным  им  данным,  во Франции  20%  детей не получают  удовлетворительной итоговой оценки. В России,  отметил он, если не врать,  получается  приблизительно  такая же цифра.  Так, число  школьников, набравших  около  30 баллов (соответствует «двойке») в  ходе аттестации  в  2003 году,  составило приблизительно 15%  от общего числа участвовавших  в  тестировании, в  2004 году -  немногим  выше  20%,  по русскому  языку -  6%  в  2003 году и  около  4% -  в  2004 году.  Так, может быть, считает он, сказать правду,  а потом бороться за повышение  процента  успеваемости и  каждый раз честно  говорить  об этом?

Выступивший следом  председатель  комиссии по  образованию  Московской  городской Думы Евгений Бунимович  мягко заметил, что повышать нужно не процент,  а качество образования.  Что же касается правды и кривды, то здесь, по  его  мнению,  встает  другой вопрос:  а  какой уровень  правды  выдержит  общество?

Участники  заседания сконцентрировались  на  проблеме вранья  именно  с точки зрения его целесообразности  или  нецелесообразности,  уведя обсуждение  в сторону от заявленной  темы.  Говорилось о том, что ряд ректоров сопротивляется  введению единого госэкзамена,  который предоставляет, по выражению  одного из участников заседания,  «технологические возможности  для честности»,  и о необходимости  индивидуального  подхода  к каждому ученику,  когда формально завышенная отметка  применительно к данному ученику  таковой не  является. 

Наглядный пример такого подхода привел  директор  НПО  «Школа самоопределения»  Александр Тубельский:  если  ученик  делал в  диктанте  27  ошибок,  потом стал делать  16,  то ему вполне можно поставить  тройку даже  при том, что норма  -  не более пяти  ошибок. Регионы же  просили  измерителей, единых  и неделимых для всей страны. Ректор  ГУ-ВШЭ  Ярослав Кузьминов предложил  подумать  о  создании  системы  независимого тестирования, чтобы дети в случае сомнений необходимости могли подтвердить  или  пересмотреть оценку,  выставленную  в школе. Можно было  бы,  считает он, вносить в  аттестат,  выдаваемый по окончании  школы,  только  те предметы,  оценка по  которым  была положительной,  остальные рассматривать  как прослушанный курс. Вузы же будут отбирать  студентов по своим критериям. Обсуждение было достаточно бурным,  однако к решению  заявленной проблемы не приближало.

При попытке решения  общественно значимой  проблемы  необходимо, прежде всего,  попытаться выделить,  как сейчас говорят,  фокус-группы, или, как говорили  древние,  определить  qui  prosit,  стало быть,  кому выгодно.  А выгодно врать и  главному субъекту и основному объекту образовательного процесса:  и ученикам,  и  учителям. И если для  ученика  уверенность  в  том, что он  обязательно получит положительный балл при итоговой аттестации,  дает  возможность не  учиться,  то  для преподавателя  положительная аттестация  его  учеников является подтверждением   собственной профпригодности,  гарантией сохранения рабочего  места и возможностью дальнейшего карьерного роста. Помимо этого, последние  кроме необходимости подтверждения своей квалификации со стороны  профессионального сообщества   в значительной мере зависят и от общественного признания.  Отметка же в общественном  представлении  является мерилом труда и  учителя  и  его ученика. Хороший учитель  тот,  у которого ученики получают хорошие отметки. В противном случае в нежелании  ученика учиться  становится  виноват учитель, который  не сумел научить,  не сумел заинтересовать,  наконец, не сумел  заставить учиться.

Родителей  также  не слишком  волнует адекватность полученной отметки.  Если  ребенок – выраженный   гуманитарий и никогда  не  будет работать с математикой, его  родители  спокойно отнесутся  к  «натянутой»  тройке, и наоборот.  Родители ребенка с невыраженными  способностями  хотели  бы  положительных отметок по  всем предметам,  неважно,  каким путем.  Да и вообще,  трудно представить  себе ситуацию, чтобы  родители  пришли  в школу узнать:  почему  их  ребенок вместо положенных ему двоек получает  тройки,  вместо  троек -  четверки.  Никто не задумается над тем, что учителю просто  не  хочется  тратить  время на  дополнительные объяснения или у него не хватает для этого таланта, или собственных знаний. Родительское внимание к  обучению также  сконцентрировано  только на  отметке.  Заинтересовано  в   изменении  ситуации  с  баллами итоговой аттестации    государство,  которое,  как  и  хороший врач,  хочет видеть  точную картину  происходящих процессов   с целью ее коррекции в  сторону улучшения,  повышения и  т.д. Больной  же,  а именно: основные фокус-группы  образовательного процесса кровно заинтересованы  в том,  чтобы видеть то, что хочется видеть, о  болезни  своей  не  знать, и, следовательно,  чтобы существующая система  завышения  результата при итоговой аттестации  сохранялась.  И любые попытки изменить  ее  будут наталкиваться на сопротивление, потому что  пока  работа  учителя оценивается  по  результату,  для  него вопрос:  «Врать  или  не  врать?» -  приобретает  значение  шекспировского  «Быть или  не быть?». А потому проблема честности  учителя  при  выставлении  отметок ученикам, как  подчеркнул  председательствовавший на  заседании  ректор ГУ-ВШЭ  Ярослав Кузьминов, по определению решаемой быть не может. Он предложил  членам РОСРО к заседанию,  которое состоится  осенью  2005 г., подготовить свои предложения  по  контрольно-измерительным   материалам для итоговой аттестации  и закрыл  дискуссию.