Как вернуть в школу музыкальную культуру

Как преподавать музыку в общеобразовательной школе? Недавно разговор на эту тему статьей «Музыка – для всех!» начала в нашей газете музыковед, преподаватель Экспериментальной детской музыкальной школы Омской области Ангелина Томашева. Автор сетовала на то, что «общеобразовательная школа… располагает лишь одним часом музыки в неделю. При этом большая часть урока отводится на пассивное прослушивание известных музыкальных шедевров или же информации о них». По мнению заслуженного деятеля искусств РФ Буланова Ю.Г., на которого ссылалась в своей статье Ангелина Томашева, «пассивное слушание музыки при несформированном слушательском аппарате ученика сродни обеду по телефону. Слушательский аппарат ребенка формируется с помощью активного музицирования или пения». В то же время количество школьных хоров катастрофически сокращается...

Сегодня мы продолжаем разговор на эту тему. Почему во многих школах России нет урока музыки? Как сделать преподавание музыкальной культуры интересным? Из каких компонентов складывается успех этого предмета в школе? Корреспондент «Большой перемены» взяла интервью у заведующего лабораторией мировой художественной культуры НИИ общего образования, кандидата искусствоведения Виталия Алеева, автора учебно-методического комплекта и научного руководителя программы «Музыка. 1-8 классы».

— Виталий Владимирович, уроки музыки в школах проводятся по-разному. Где-то учитель ограничивается разучиванием песен с учениками, готовя их к конкурсам художественной самодеятельности. А где-то на уроках музыки вообще не поют, а только зубрят энциклопедические статьи по истории, и даже теории музыки, и дети получают двойки за то, что плохо выучили годы жизни какого-нибудь композитора. Какова цель вашей программы «Музыка. 1-8 классы»? Ведь неслучайно в Министерстве образования РФ нам отрекомендовали Вас как автора одного из лучших учебников по музыки для общеобразовательной школы. 

— Без ложной скромности скажу, что наша программа продолжает лучшие традиции отечественной музыкальной педагогики. Мы развиваем принципы, заложенные в концепции массового музыкального образования, которая была разработана под руководством Дмитрия Борисовича Кабалевского. Кстати, при жизни он руководил той самой лабораторией, которой я заведую сегодня.  

Авторский коллектив нашей программы опирается на многие методы преподавания музыки для детей, разработанные Кабалевским. В частности, мы широко используем метод интонационного постижения музыки.

— А в чем его суть?

— Мы придерживаемся концепции музыки интонируемого смысла. Считаем, что любое музыкальное произведение, которое дети изучают на уроках, должно быть пережито ими эмоционально. Они должны прочувствовать интонацию, которая заложена в основу художественного образа. Эта интонация должна быть не только услышана, но и связана с теми жизненными явлениями, которые детей окружают. Только в этом случае человек в состоянии понять и оценить звучащую музыку.

Это и ласковые интонации, и грозные, и восклицательные… Замечу, что данный принцип является одним из основополагающих в современной практике музыкального образования. Несколько десятилетий назад он был разработан академиком-музыковедом Борисом Асафьевым, а Дмитрий Кабалевский применил её в своей программе.

— К слову сказать, на принципе различения различных интонаций в музыке основана методика музыкотерапии, которая применяется сегодня психологами для работы с агрессивными и тревожными детьми. Ребятам  дают послушать музыкальный отрывок, а потом учат различать его эмоциональные оттенки. Они ведь повторяют эмоции самого человека.

Детские психологи утверждают, что агрессивность и тревожность детей часто связана с их неумением понять и верно оценить состояние других людей. Именно с помощью музыки дети получают необходимое каждому из нас «эмоциональное образование».

— Это, конечно, несколько специфическое применение музыки, но, в общем, ваш пример раскрывает смысл того, что я говорил. 

Программа Кабалевского использовалась на уроках музыки в нашей стране на протяжении нескольких десятилетий, это самая эффективная программа и в настоящее время. Но она не была обеспечена дидактическими материалами для урока.

Не было материалов для учащихся: учебников, рабочих тетрадей, в которых школьники могли бы продемонстрировать усвоение пройденного материала и проявить собственное творчество. Кабалевский создал программу курса, а также фонохрестоматию на пластинках и нотную хрестоматию для учителя. И все это обеспечивало первоочередные задачи урока.

Для своего времени эти пособия были прогрессивны.

Но сегодня существует необходимость развития идей Кабалевского. Однако Дмитрия Борисовича уже нет с нами. Вот наш авторский коллектив и взялся за решение этой задачи. Мы написали новые учебники для 1-8 классов, создали весь необходимый учителю и учащимся учебно-методический комплект.

Вы спросили, какую цель мы поставили перед собой. Наша цель многопланова. Уже самим выбором тем для изучения мы подчеркиваем связь музыки и реальной жизни.   

Мы говорим с детьми о связи музыки и других видов искусства: живописи, литературы, театра. Говорим о том, в чем заключена выразительная сила музыки, как сочетаются её содержание и форма, что нужно понимать под современной музыкой и музыкой классической, вечной.

Это уже восьмой класс, и эта последняя тема органично перетекает в курс мировой художественной культуры, который начинается в девятом классе и продолжает курс «Искусство в школе». Как известно, в девятом классе предметов «Изобразительное искусство» и «Музыка» уже нет.

Важный принцип нашей программы, можно сказать, его специфика – метод междисциплинарных взаимодействий. Мы даже провозгласили его ведущим.

— Что это значит?

— Начнем с того, что в понятие «междисциплинарных взаимодействий» каждый учитель вносит что-то своё. Иногда межпредметность на уроках выражается в комических формах. В своё время профессор Ольга Александровна Апраксина рассказывала мне о том, как одна учительница биологии объясняла детям тему «Размножение дубовых растений». Урок начался с чтения строк известной поэмы Пушкина - «У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том…». Процитировав поэта, педагог взяла в руки указку, бодро подошла к доске и стала показывать детям схему размножения растений. Разве не абсурд?

Что подразумеваем под междисциплинарностью мы? Прежде всего, связь музыки с другими видами искусства, но лишь в тех случаях, когда это органично, логично помогает ярко и полно выразить нашу музыкальную тему.

Например, в первом полугодии пятого класса дети изучают связь музыки и литературы, а во втором полугодии - музыки и изобразительного искусства.

Мы говорим о взаимном влиянии разных видов искусства, рассматриваем моменты межвидовой общности и межпредметных понятий: рифмы, ритма.

Например, дети в пятом классе на уроке литературы приступили к поэме Пушкина «Руслан и Людмила», а мы одновременно даем им раздел «Опера», в котором изучаем «Руслана и Людмилу» Глинки.

Такие взаимные переходы из одного предмета в другой, которых в нашей программе много, помогают гораздо полнее и объемнее изучить одну и ту же тему.

Понимаете, для учащихся образовательное пространство едино, у них есть потребность в единстве разных наук. Для учителей всё иначе. Для них, предметников, зачастую только их предмет – единственный и неповторимый! А ведь в жизни, в природе всё связано: физика, химия, литература, математика, языки… И дети это осознают.

— И что же, ваш авторский коллектив проанализировал всю школьную программу за все восемь первых классов общеобразовательной школы и скоординировал тематический материал с музыкальным?

— Да, именно так - там, где это необходимо и возможно. Другой пример. В программе пятого класса по «Истории Древнего мира» учащиеся изучают древнегреческие мифы и в это же время на уроках музыки проходят известную оперу «Орфей и Эвридика». Причем мы не только иллюстрируем исторический материал, но и изучаем свою тему – «опера».

Наш коллектив поставил ещё одну важную цель. Существует распространенное мнение, что музыка – дисциплина сугубо эстетическая. Мы рассматриваем её ещё и как предмет гуманитарного цикла.

— А в чём разница?

— Сейчас объясню. Отсутствие книг, учебников на уроках музыки давало и дает учителям определенную свободу. Но когда вся информация на уроке исходит только от учителя, его успех напрямую зависит от того, профессионален ли он, артистичен ли, умеет ли рассказывать. 

Задача развития речи самого ученика на уроках музыки, как правило, не ставилась и не ставится. Но поскольку предмет этот очень образный, яркий, то, постигая музыкальные образы, дети имеют возможность усовершенствовать и развить свою речь.

Я даже готов поспорить о том, где проще ученику это сделать: на уроках русского языка или музыки. Яркая, интонационная музыка дает возможность для изъявления чувств, эмоций, мыслей. Мы можем сравнивать музыкальные образы так же, как сравниваем литературные и художественные.

В наших учебниках есть даже такие тексты, в которых мы показываем, как можно говорить о музыке. Тематика текстов самая разнообразная: она выходит за рамки любви к прекрасному и касается многих вопросов, связанных с развитием личности. Вот почему мы говорим о гуманитарном характере нашей программы.

Наш авторский коллектив постарался сделать всё возможное и для того, чтобы развить мышление учащихся.  Например, мы не даем в учебниках ни одной готовой формулировки. Наша цель – развитие духовной культуры детей, а не заполнение их памяти массой ненужных им подробностей.

Прежде чем учебники вошли в массовую школу, они в течение пяти лет проходили апробацию в рамках эксперимента. Мы получили немало предложений и замечаний от учителей и учащихся, которые ими пользовались, многие замечания учли. Например, несколько облегчили стилистику текстов.

— Виталий Владимирович, вашим учебникам уже пять лет, ваш учебно-методический комплекс, выпущенный «Дрофой», выдержал много изданий. Возникает вполне естественный вопрос: почему в большинстве общеобразовательных школ страны продолжают столь бездарно использовать время, отведенное для уроков музыки?

Мой ребенок, например, сменил в Москве несколько школ, но ни в одной из них учитель не вел урок музыки по вашим учебникам. Дети, как совершенно верно рассказывает автор статьи «Музыка – для всех!» Ангелина Томашева, только разучивали песни к праздникам, да записывали под диктовку учителя значение некоторых музыкальных терминов. Создается ощущение, что преподавание музыки в общеобразовательной школе ведется бессистемно, без каких-либо программ.

— Вы задали очень серьезный вопрос. Во-первых, наши учебники по музыке не единственные, которые рекомендованы Министерством образования России. Есть и другие, и, возможно, по одному из них и занимался ваш ребенок. А разница между учебниками есть. Например, в учебниках некоторых моих коллег тексты практически отсутствуют. Представлен практически  изобразительный ряд, а под ним - краткие предложения.

— В таком случае, какую цель ставили перед собой их авторы? Почему им был присвоен гриф «учебника»?

— Не знаю. С моей точки зрения, эти «учебники» выполняют функцию дидактических пособий. Согласитесь, что если книга называется учебником, она должна учить, и, в первую очередь, через текст. В худшем случае вся нагрузка за удачно проведенный урок ложится на учителя, он должен говорить, опираясь на какой-то материал. Но на какой? Эту задачу ему предлагают решать самостоятельно.

— А чем должны быть заняты на уроках музыки дети?

— Обычно в учебный комплект, помимо учебников, входят рабочие тетради, в которых немало интересных заданий. Мы, например, даем детям несколько стихотворений и просим их определить, какое из них можно использовать в качестве текста для песни и почему. В разделе «балет, «опера» мы предлагаем детям нарисовать костюмы персонажей и декорации к конкретным музыкальным произведениям. Кстати, ребята очень любят такого рода задания. Есть в тетрадях и кроссворды, и тестовые задания.

Есть в нашем комплекте также нотная хрестоматия для учителя и музыкальная фонохрестоматия, которая предназначена и для учителя, и для учащихся. Музыкальные произведения, которые мы отобрали, заметно отличаются от программы Кабалевского. Сделали мы это потому, что программа Кабалевского – во многом продукт социалистического времени. Наша программа свободна от жесткой идеологии.

— Ну, хорошо, если ваш учебник значительно лучше остальных, почему же он оценен далеко не всеми учителями музыки? Не все им пользуются? Может, быть, потому, что он всё-таки их чем-то не устраивает? 

— Я должен сказать, что проблема закупки учебника решается в каждом регионе по-разному. Этот вопрос часто от преподавателей музыки не зависит.   

В Москве, я знаю, его закупила практически каждая школа. Такое же положение в Пермской области, в Ханты-Мансийском национальном округе и ещё в некоторых субъектах Федерации. В некоторых регионах нашим учебником не пользуется ни одна школа. Он там попросту не известен. Когда мы просим эти регионы ответить на вопрос «почему», они говорят, что у них нет средств.

— Нет средств на учебники и рабочие тетради по музыке?

— Да. Следует признать, что предмет «Музыка» в школьном рейтинге на одном из последних мест. Только когда закуплены все учебники по русскому языку и математике, биологии, химии, физике, администрация обращает внимание на музыку с изобразительным искусством.

Более того, в общеобразовательных школах не хватает учителей музыки! Мой сын учится в московской школе с углубленным изучением иностранного языка. У них нет ни музыки, ни рисования, ни мировой художественной культуры. И это считается сегодня нормальным явлением!

— Но если даже преподаватель музыки, которого не было в школе несколько лет, появляется, и  начинает вести уроки, у детей в знаниях музыкальной культуры уже, наверняка, такие пробелы, которые сразу не восполнишь. Согласитесь, подавляющее большинство наших школьников не знают отечественной музыкальной классики, увлечены, главным, образом, современной популярной музыкой, российской и зарубежной.

А ведь музыка формирует не только вкусы человека, но и его душу, мировоззрение. И получается, что школа, в которой нет преподавателя музыки, нет хороших учебников и программы по этому предмету, теряет важное средство воспитания и развития личности. Эта позиция оказывается безвозвратно утраченной, и органы образования многих регионов нисколько этим не опечалены.

— Да, к сожалению, это действительно так. Причин здесь несколько. Многие выпускники музыкальных факультетов педвузов не идут работать в школы. Насильно заставлять их отрабатывать дипломы никто не имеет права. А огромные нагрузки, низкая заработная плата буквально вынуждают многих учителей музыки уходить из школы.

— Вероятно, для того чтобы музыка преподавалась в школе качественно, необходимо хорошо подготовить учителя. Меж тем знакомые музыковеды рассказывали мне, что между кафедрами педагогических институтов в области методики музыкального образования, которые готовят преподавателей музыки для общеобразовательных школ, и вами, авторами программ и учебников, нет согласованности действий.

— Я рецензировал третий вариант стандартов по музыке для общеобразовательных школ, и мне хотелось бы исходить в своём сотрудничестве с институтами из стандартов, которые, я надеюсь, скоро будут приняты. Но пока что я даже не знаю, какие цели ставят перед собой наши столичные кафедры методики музыкального образования. Каких учителей музыки хотят выпускать, с какой базой знаний?

Я не раз задавал руководству музыкальных педвузов вопрос: «Сегодня принимаются новые программы, пишутся новые учебники. Что вы намерены предпринять?» Мне отвечали, что, мол, мы знакомим с этими программами и учебниками наших студентов -- на лекциях, на которых дается панорамный обзор учебной литературы.

Это значит, что студенты в лучшем случае смогут уделить каждому из рекомендованных Министерством образования России учебнику ничтожное время. Как же учителю потом по этим учебникам работать? 

— Насколько я понимаю, администрация школ, проверяющие из органов управления образованием даже не пытаются зафиксировать результаты, с которыми в конце восьмого класса учащиеся завершают восьмилетний курс «Музыка».  

— Вы правильно заметили. Происходит это, в частности, потому, что итог, результат уроков музыки трудноуловим, его непросто зафиксировать. 

Кстати, в нашей программе имеются четкие критерии, по которым можно профессионально оценить результаты обучения музыкальной культуре.

В программе Кабалевского этих критериев не было. Она имела поурочные разработки, с краткими методическими комментариями для учителя. Это уже было хорошо для своего времени, но критериального аппарата ни по учебному году, ни по всему курсу обучения за восемь лет не существовало.

Может быть, Кабалевский не хотел опережать время и желал посмотреть, к какому результату приведет то, что уже им сделано, но он умер, и программа его, по сути дела, серьезно не перерабатывалась никем.

Многие учителя до сих пор работают, не имея четких критериев результата деятельности учащихся. Практически каждую неделю я бываю в школах на уроках музыки. Нередко приходится наблюдать, как отсутствие четкого критериального аппарата оборачивается вкусовщиной учителя. Бывает даже, что некоторые преподаватели музыки не могут ясно сформулировать цель, задачи и даже главную тему урока.

В основном идет слушание музыки как таковой, а потом размышления учеников с довольно субъективной трактовкой. Иногда ответы бывают очень яркими, иногда неудачными. Иной учитель даже затрудняется оценить их правильно.

— Затрудняется, потому что получил плохую профессиональную подготовку? Ваша лаборатория когда-нибудь задавалась вопросом, кто они – нынешние учителя музыки, каково их образование, возраст?

— Конечно. Контингент учителей музыки очень пестр. Здесь можно встретить и студентов консерватории, и выпускников педагогических училищ. Последние, как правило, недостаточно  владеют инструментом. 

На должность преподавателя музыки в общеобразовательную школу принимается сегодня любой специалист, имеющий хоть какое-нибудь музыкальное образование: музыковед, скрипач, баянист. В результате один умеет рассказывать, но не умеет играть, другой играет, но не умеет рассказывать. Как оценить результаты их уроков по единым критериям?

К сожалению, я часто слышу от таких преподавателей, что они не могут сыграть музыкальное произведение, которое им положено изучать с детьми по программе, потому что оно «слишком сложное». Да и играть им приходится на разбитых школьных инструментах.

А насколько этот компонент урока важен для детей! Пусть учитель музыки не владеет искусно речью, но играть он должен здорово, мастерски! Я знаю по своему опыту учителя музыки в школе: начинаешь играть - увлекаешь ребят, урок проходит ярко и эмоционально.

Но иногда случаются и такие перегибы. Когда мой сын учился в начальной школе, у них вел уроки музыки совместитель из музыкальной школы. Первые три года они только пели. Причем современные песни, вроде «Кабы не было зимы». Учитель эти песни знал, умел их играть - ему было удобно. Ни о какой образовательной программе и речи не было! Учителя держали в школе только потому, что эту ставку надо было кому-нибудь занимать.

— А предлагает ли ваша программа школьникам народные песни? Ведь хотелось бы, чтобы дети знали родную музыкальную культуру.

— Самый широкий круг народных песен и воплощение фольклорных мотивов в творчестве русских композиторов. Особенное внимание мы уделяем этому в начальной школе. Народную культуру необходимо прививать с детства. Есть в программе и такие задания: разыграть народные песни в лицах, сымпровизировать на тему фольклора что-нибудь своё. Я считаю, что в своём творчестве дети должны отталкиваться и от народных традиций. 

Но с первого же класса мы вводим в программу композиторов-песенников, эстрадных композиторов. Хорошую эстраду давать тоже нужно. Но только высокохудожественную. В жанре мюзикла - «Вестсайдскую историю», например. В жанре блюза - «Рапсодию в стиле блюз». 

Кабалевский не предлагал для изучения тему любви в музыке, а мы даем. В восьмом классе, в теме «Традиции и современность», например, звучит сцена письма Татьяны к Онегину. Есть в нашей программе «Тристан и Изольда», «Ромео и Джульетта», романс «В крови горит огонь желаний». Я считаю, что надо воспитывать у молодежи именно чувство, переживание любви, а не подобие примитивных инстинктов.

— А есть ли в вашей программе духовная музыка? Сегодня, когда во многих школах изучается история религий, религиоведение, у детей, вероятно, есть интерес и этой теме.  

— Спасибо, что задали этот вопрос. Во-первых, мною и Ириной Васильевной Кошминой создана специальная программа «Духовная музыка: Россия и Запад». Она пользуется очень большим спросом у учителей начальных классов. Потому что учителя чувствуют, что обращение к этой проблеме крайне важно.

Но это программа вспомогательная. Она не может идти в светской школе наряду с основным курсом музыки. Мне кажется, что произведения духовной музыки должны звучать не на каждом уроке, а только тогда, когда это логично, уместно.

Но в программу «Музыка. 1-8 классы», о которой мы сейчас говорим, духовная тема тоже введена. В пятом классе – в разделе «Хоровая музыка» мы даем Чайковского, молитву «Отче наш» вместе со словами. Потрясающая музыка - настолько она захватывает!

А продолжаем тему в восьмом классе, в разделе «Традиции». Здесь - произведения Чайковского, Глинки, Лядова, и всё это, в основном, хоровая музыка. Что примечательно, не длинные произведения, от которых можно устать, а очень небольшие – они звучат недолго, но серьезно воздействуют на восприятие.

Мы даем эту тему довольно деликатно, в общем культурологическом потоке, чтобы её смогли воспринять и учителя и школьники, и верующие и неверующие. Как раз сейчас наш авторский коллектив думает над углублением этой части программы.

— А какой темой завершается ваша программа в восьмом классе? Ведь что-то должно логически завершать все восемь лет изучения музыкальной культуры?

— Тема «Любовь никогда не перестанет». Речь здесь идет уже не о любви Татьяны к Онегину, а о любви в её высшем понимании – общечеловеческой любви. Я понимаю, что вы можете сказать, что каждый автор популяризирует свою программу. Но мы действительно вложили в свои учебники душу. Поэтому я уверен, что, если столько же души вложит учитель в свой урок музыки, он получится интересным, не оставит равнодушным детей.

Признаюсь, я завидую авторам учебников по литературе для 1-8 классов. У них и гриф-то другой – «учебник-хрестоматия». Они умело подбирают фрагменты из литературных произведений и делают небольшие связки между разделами.

Их авторское начало заключается в том, что они ставят вопросы к текстам и создают связки между текстами. Сами отрывки из художественных произведений придают учебнику выразительность и динамичность. Мы пошли по другому пути. Ко всем восьми учебникам написали свой текст. 

Главный автор - Татьяна Ивановна Науменко, проректор по научной работе Гнесинской академии. Она – блестящий писатель. И, являясь научным руководителем этого проекта, я даю возможность ей солировать.

Её тексты очень выразительны. Почему? Она создает их по классическим законам драматургии. Они имеют четко выраженное начало, развитие и завершение. Эта особенность проявляется и на уровне отдельных разделов, и на уровне всей книги. Я не приемлю книги по искусству, которые содержат только информативное начало. Думаю, что и учебники по музыке должны создаваться по законам красоты.

Как научный руководитель проекта, я стараюсь интегрировать научное и методическое начало наших учебников, потому что всегда был тесным образом связан с практикой преподавания музыки в общеобразовательной школе. Есть в нашем авторском коллективе и третий, очень нужный нам человек - Татьяна Николаевна Кичак, она учитель музыки и мировой художественной культуры 1518 школы г. Москвы. Так что надеюсь не разочаровать педагогов, которые будут вести свои занятия по нашей программе. Я убежден, что урок музыки можно сделать и интересным, и полезным ученикам. 

Интервью вела Ирина Репьева, «Большая перемена»

Обсудить на форуме