Виктор Добромыслов: «Дети тянутся к знанию только тогда, когда оно представляется им в виде загадки»

Виктор Анатольевич Добромыслов, учитель липецкой гимназии №12, стал победителем в номинации «Учитель – воспитатель» Всероссийского конкурса «Учитель года – 2003». Корреспондент «Большой перемены» встретилась с Виктором Анатольевичем накануне его награждения, когда он ещё не знал, что войдет в девятку лауреатов номинаций и станет одним из пятнадцати претендентов на стипендию Президента России.

— Виктор Анатольевич, расскажите, пожалуйста, с какими ожиданиями ехали Вы в Москву на финал Всероссийского конкурса «Учитель года – 2003»?

— Если бы я не поставил задачу – победить, то не имело бы смысла и начинать. Больше всего хотелось, чтобы тот труд, который был приложен для победы на городском, а потом и на областном этапе конкурса, не пропал зря.

— Вам пришлось дать три конкурсных урока. Не могли бы Вы коротко охарактеризовать их? Думаю, что Ваш опыт был бы полезен будущим участникам конкурса, да и всем тем педагогам, которые хотели бы взглянуть на его «кухню». Использовали ли Вы на первом своём уроке, который проходил в московской школе, перед предметным жюри, например, какие-нибудь инновации?

— Инновации - понятие скользкое. Многие учителя, в том числе и я, применяя новые приемы преподавания, зачастую даже не задумываются над тем, можно ли их назвать инновациями. Мы привыкли вести урок так, а не иначе, это наш стиль, и всё. Поэтому мне трудно было бы выделить какие-то чисто инновационные моменты моего урока.

Скажу о задаче, которую перед собой поставил. Я хотел заинтересовать информатикой совершенно незнакомый класс, который до того этот предмет не изучал.

— Это был, насколько мне известно, седьмой класс, ребята 12 – 13 лет.

— Да. По опыту знаю: если с первых же уроков ученикам объяснить, с каким занимательным предметом они столкнуться, их интерес продержится довольно долго.

И я начал урок с того, что поджег таблетку норсульфазола, которая помогает при простуде. Она красиво горит, к тому же из пламени выползает длинная черная змея. И тогда я сказал: «Многие современные люди до сих пор воспринимают информатику и компьютер как черную магию. Мол, неизвестно, что в компьютере творится, и как он воздействует на умы. Они его просто на просто боятся».

— Извините, что перебиваю вас, но это действительно так. На днях я слышала выступление детской писательницы Ирины Токмаковой, которая сказала, что до сих пор работает на пишущей машинке, потому что боится воздействия на себя компьютера, который напоминает ей некое волшебное и злое существо. Вдруг, де, он сможет лишить её творческого вдохновения?

— Я сказал ребятам, что я вовсе не маг, просто знаю некоторые свойства норсульфазола, незнакомые многим людям. Но можно ведь узнать и технические свойства компьютера.

Этот опыт заменил нам нудное объяснение: «Информатика – это…, запишите в своих тетрадях…» А дальше я задал ребятам вопрос: из каких источников человек может получать информацию. И опять-таки, можно было нудно объяснять детям, что, в частности, из компьютера. Но я решил ребят растормошить, разбудить их ум и втянуть в живую дискуссию со мной. 

Показал им репродукции картин, которые привез с собой. Есть в живописи такое направление, которое ставит перед собой задачу изображать явления, в жизни не существующие. Например, на одной из них была изображена с виду совсем обыкновенная лестница, уходящая вверх. Я попросил указать, какая ступенька на ней самая верхняя.

Ребенок, которого я вызвал к доске, только захотел дотронуться до неё указкой, как вдруг замер. Дело в том, что ступени лестницы были переплетены таким образом, что лестница оказалась бесконечной: с любой ступени можно было «подняться» ещё выше. 

Этот момент, когда ребенок замирает, потому что останавливается в немом восхищении перед загадкой, неким «чудом», очень ценен на уроке. Мой прием разбудил ребят, их ум, активность, и урок прошел очень живо.

Понимаете, я не сторонник того, чтобы дисциплина на уроке «умерщвляла» детей. Их беседа, диспут с учителем должны проходить в непринужденной обстановке. И я добился своего, мне и детям было интересно. 

— Вы выбрали номинацию «Учитель-воспитатель», вам пришлось защищать свою воспитательную концепцию перед жюри. Что в вашей концепции для вас главное?

— Пожалуй, убеждение, что воспитание только тогда эффективно, когда ребенок не знает, что его воспитывают. 

— Но как сделать воспитание «незаметным» для ребенка? Возможно, ли это? 

— Возможно, если включиться в совместную деятельность с детьми, в сотворчество с ними. Даже когда поёшь вместе с ребятами, воздействуешь на них, например, выбором песни или настроением мелодии. Кстати, с песни я и начал свой второй конкурсный урок информатики -- номинационный, на примере которого должен был продемонстрировать элементы своей воспитательной концепции.

Это была песня с удобной, я бы сказал, формой: я пою строчку, а дети должны её повторить. Она тихо, ненавязчиво, буквально штрихами, показывает красоту нашей Родины. Мы запели, и я словно повел детей за собой, обращая их внимание на то, что считал для них и для себя важным.

А потом спросил их: «Какими способами можно зафиксировать красоту?» Московские школьники - «продвинутые», они сразу сказали мне: с помощью цифрового фотоаппарата. Кто-то ответил, «словами», «в рисунке». 

Я сузил тему, стал подводить ребят к тому, к чему требовалось по теме урока. Объяснил, «У нас есть компьютер, оснащенный специальным программным обеспечением, который тоже является инструментом для создания изображения. И он дает чудесную возможность рисовать даже тем детям, которые никогда не умели этого делать с помощью карандаша или красок». 

Компьютерное моделирование – мой «конек». Я ведь по основной специальности – математик, особенно люблю геометрию. А моделирование – громадный раздел информатики, один из трех основных её составляющих.

Но мне надо было не только объяснять тему урока, но и вставлять в него элементы воспитания. Первое, что я решил сделать – создать у детей ощущение успеха.

В моделировании важны законы перспективы. Сначала я дал детям понятие прямой перспективы. Показал им две картины и спросил, чем они отличаются. Они тут же сообразили, что в одной из них есть пространственная глубина. 

Тогда я дал ребятам задание - создать перспективу уходящей вдаль улицы. Но прежде чем сделать это на компьютере, предложил «выстроить» эту улицу с домами на парте с помощью квадратиков бумаги.

Жизненный опыт подсказывал ребятам, что те дома, которые расположены от нас дальше, должны быть меньше. Но вот вопрос: во сколько раз меньше? При моделировании важно сохранить правильные пропорции. Однако эти семиклассники ещё не изучали математическое обоснование этого явления, понятие подобия, пространственных тел.

И тогда я продемонстрировал им ещё одно чудесное свойство компьютера, объяснив, в программе, которую я показываю, есть специальный инструмент масштабирования.

С его помощью смоделировать улицу ребята смогли всего за десять минут. У них сразу же появилось ощущение успеха. И они уже без страха взялись за другие задания. Это очень важно, потому что многие дети только потому не в состоянии понимать, например, математику, что ими овладевает на уроках состоянии паники, робости, неверия в свои силы.  

Дальше мы рассматривали уже обратную перспективу - на примере иконы Андрея Рублева «Троица». Я объяснил ребятам, что когда маленькие дети учатся рисовать, они рисуют с помощью не прямой, а именно обратной перспективы. Почему? Потому что окружающий мир кажется им большим, огромным, а сами себе они представляются маленькими и хрупкими. Русская Православная Церковь признает в иконописи только обратную перспективу. Потому что иконописцы, изображающие «окно» в иной, ирреальный, Божий мир, всегда словно сжимались перед ним в точку, ощущая себя перед ним детьми.

И тогда опять настал воспитательный момент. Я сказал ребятам: вы уже большие, семиклассники, но рядом с вами по школе ходят малыши. Для них мир такой, как на иконе. Себя же они ощущают в нем маленькими и слабыми. Сказал это и тихонько отошел  от этой темы в сторону, зная, что мои слова останутся в их душе.

Там фраза, здесь, а большего и не надо. Детство очень впечатлительно и памятливо.

Когда урок заканчивался, раздал ребятам истории и картинки о моем родном городе Липецке. Их написали и собрали мои ученики. И опять: «Каждому из вас я дал только одну часть общей картины. Когда вы соедините всё это вместе, у вас будет полное представление о Липецке».

Я не говорил им, что они должны дружить и собираться вместе. Не дал прямых оценок, но: «Если вы это сделаете, что-то изменится в вашей жизни к лучшему».

И то, что они сразу с урока не ушли, подошли ко мне, стали задавать вопросы, сделало меня безмерно счастливым. Значит, этот урок получился.

— О чем спрашивали Вас ребята?

— А о чем могут спрашивать дети 12-13 лет? Они не задают вопросов о мироздании. Увидели у меня на столе ноутбук, и спросили, какой в нем процессор, что он может. Но если учесть, что они видели меня впервые в жизни, и что до этого я был для них абсолютно незнакомый взрослый человек, надо думать, они испытали ко мне доверие.

А этот ноутбук я привез с собой из дома. На нем показывал образцы живописи, о которых мы говорили. В том числе картину Сурикова «Боярыня Морозова», как пример четко выраженной прямой перспективы. Когда-то я узнал, что, готовясь к написанию этой картины, Суриков сделал более 10 тысяч набросков. Я был страшно изумлен его трудолюбием, целеустремленностью. О таких вещал я всегда стараюсь рассказать своим ученикам.

— Когда учитель многосторонне образован, это само по себе имеет, конечно, воспитательное значение.

— Спасибо. Может быть, нескромно будет рассказать, но после того урока ко мне подошел Шалва Александрович Амонашвили, он был членом жюри, и сказал: «Да, вы – учитель. Замечательно, хорошо провели урок». Он не сказал: «Вы победили» или «Вы не победили», а только то, что я – учитель. Но это для меня и было самым важным! Когда  уеду с конкурса, буду вспоминать его слова очень долго.

— Но вы давали ещё и мастер-класс. Это был третий конкурсный урок информатики.

— По условию жюри, как тема нам были даны слова Бальзака, что в любой области «создавать – значит, гореть; копировать – медленно тлеть». И первое, на что я среагировал - нас искусственно толкают в то, что тут есть противоречие. На самом деле одно противопоставлять другому нельзя. И я решил использовать эту свою мысль на уроке.

Когда прошло первое волнение, а нам было дано на подготовку к уроку меньше суток, стал думать: как доказать свою мысль на уроке информатики, как обыграть слова  Бальзака.

Ну, три часа в ту ночь мне поспать всё-таки удалось. Работать пришлось много: и по подбору материала, и по логике рассуждения, и по продумыванию форм работы с учениками. Они должны были быть интересными и разнообразными. Решил использовать музыку и видеофрагмент. 

Наиболее подходила под тему урока опять-таки моделирование. Но в школе оно изучается почти в течение года. А мне надо было выступать в продолжение всего двадцати минут.

— Испытали стресс?

— Конечно, было тяжело. Ещё и потому, что трудно было предвидеть реакцию учеников, в качестве которых выступали на этот раз мои коллеги по конкурсу. Реакцию детей  предвидеть легче. Знаешь уже, какой у них возраст и жизненный опыт. Я решил  пригласить в «ученики» учителей, которые имели к информатике наименьшее отношение – гуманитариев.

— Вы их сами отбирали? Из зала?

— Нет, не из зала, а заранее. Мы ведь на конкурсе все друг с другом немного познакомились.

— Никакие реплики вы в их уста не вкладывали? Сценарий урока им заранее не рассказали?

— А зачем? Ведь любая отрепетированная речь выглядит гораздо менее выигрышно. Чем более непосредственной бывает реакция «учеников» на таких уроках, тем лучше.

Урок начался с разговора о том, как могла появиться у Бальзака эта цитата. К сожалению, я не смог найти произведения, из которого она была извлечена. Возможно, в следующем предложении он её уже и отверг.

Короче, я поставил перед учениками вопрос: а зачем человек приходит на эту землю?

— Необычный вопрос для урока информатики.

— Да, и постепенно мы перешли к теме творчества как одному из способов познания мира. Тогда я спросил: «В творчестве все предметы и живые существа достаточно индивидуальны. Не существует и в природе таких объектов как «просто собака» или «просто дом». Но то, чем мы манипулируем в компьютерном моделировании, представляет собой именно модели собак, домов, людей.

А что такое модель? Какими-то чертами она повторяет реально существующие объекты, а какими-то намеренно пренебрегает». На уроке полезно, кстати, пошутить, и я довел понятие модели до гротеска: «Чем мы должны пренебречь, чтобы обыкновенная гиря служила моделью сыра?»

«Оставить вес, пренебречь вкусом», - ответили мне «ученики». Поискали мы примеры модели и в литературе. Ведь на моем уроке собрались гуманитарии. И поняли, что образ Печорина – это модель поведения человека того времени.

И тогда я показал «ученикам» минутный фильм о защите природы, созданный на компьютере одним из моих липецких учеников. Это был пример того, как можно с помощью модели поведения, запечатленной в фильме, воздействовать на модель поведения каждого из нас, зрителя.

Но время урока поджимало. И я понимал, что должен закончить урок сильным воспитательным приемом. Тогда я вернулся к главной теме урока и спросил: «Бальзак сказал, что творить – значит гореть. А что если я в своём творческом горении спалю половину человечества? Всегда ли творческое горение хорошо?

И можно ли согласиться с тем, что копирование – это всегда плохо? Копирование традиций своего народа – это передача от поколения к поколению исторической памяти, накопленного жизненного опыта. Разве это плохо?

В природе есть процессы изменчивости, но есть и процессы наследования. И одно другому не противоречит. И горение, и тление – это просто разные скорости протекания одного и того де процесса.

Поэтому тут надо не говорить о том, что лучше, «гореть» или «тлеть», а на что направлен этот процесс». Вот так я обыграл бальзаковскую цитату. А понравился ли мой урок Большому и Детскому жюри, мы узнаем завтра, в Кремлевском Дворце съездов. 

— Отвлечемся от конкурса. Я знаю, что многие учителя испытывают максимальное удовлетворение от своей работы, когда им удается найти самых одаренных из своих учеников. А что приносит удовлетворение Вам?

— Когда ребята с горящими глазами приходят в мой кабинет информатики после уроков. Но не для того, чтобы поиграть в компьютерные игры, а для того, чтобы поработать, проникнуть вглубь изучаемого нами материала. Если я понимаю, что мой урок послужил толчком для их саморазвития. Вот цель учительского труда, главное в нём.

— Вы помогаете таким ребятам?

— Я предпочитаю за ними наблюдать, но с советами не лезть. И знаете почему? Потому что увлеченные работой дети не любят, когда взрослые делают её за них. Если я и помогаю им, то незаметно, и только когда в этом есть необходимость. Потому что не хочу услышать: «Виктор Анатольевич, нам больше не интересно». Ведь дети тянутся к знанию только тогда, когда оно представляется им в виде загадки.

Интервью вела Ирина Репьёва, «Большая перемена».

На снимках: уроки в одной из московских школ.

Обсудить на форуме