Геннадий Батищев: "Задача школы - максимально расширить перспективы ребенка"

Одним из победителей Всероссийского конкурса "Лидер в образовании-2004" стал Геннадий Батищев, директор средней школы села Гофицкое Петровского района Ставропольского края. Он же получил специальный Приз журналистских симпатий. "Большая перемена" взяла интервью у лауреата сразу же после вручения награды, в Константиновском дворце под Санкт-Петербургом.

— Геннадий Васильевич, какие меры Вы предлагаете для выживания сельской школы?

— Я бы не стал говорить о выживании вообще. Скорее мы должны думать о  проблеме модернизации, о процессе совершенствования различных сторон сельской школы. Перемены необходимы: за последние годы село изменилось очень сильно, школа не поспевает за изменениями. Городская школа реформируется гораздо проще: больше вариантов, больше форм обучения – гимназии, лицеи... У сельских школ таких возможностей нет.

— Каков Ваш подход к этой проблеме?

— Главное в моей работе – выработать модель новой сельской школы. У школы на селе множество функций, она должна решать массу социальных проблем. Первая и важнейшая задача сельской школы – ликвидировать брешь между местными и городскими детьми, чтобы наши ребята не чувствовали себя ущербными. Мы должны предоставлять им точно такие же возможности, какие дает самая лучшая городская школа. Нужно думать и о тех детях, которым не дано читать Толстого или Шекспира в оригинале, – их нужно обучить ремеслам. Надо максимально расширить свободу ребенка.

— Каким образом?

— Первым делом нужно сконцентрировать внимание на изучении интересов и потребностей детей. Для этого мы создали специальную психологическую службу, которая работает по семи направлениям. Определить профессиональные склонности ребенка, заканчивающего 9-й класс, можно в 50-60 % случаев, и погрешности нашей системы очень невелики. Главную сложность составляют дети, которые не слишком хорошо учатся, но ведь и они должны выйти из школы социально адаптированными. Поэтому для них мы на всякий случай даем основы сельскохозяйственных ремесел. У нас работают несколько спецкурсов: "Хозяин сельского двора", "Хозяин фермерского хозяйства" и т.д. Используя полученные знания, взрослеющий человек сможем сам построить себе жилье, обеспечить семью пропитанием. На селе нет сферы услуг, и это очень важное отличие сельской жизни от городской.

— Но ведь не все ваши выпускники остаются в родном селе?

— Разумеется. Наша задача – определить, кто к чему склонен, выявить потенциал каждого ученика и подсказать ему траекторию дальнейшего развития. Выяснить, кому предпочтительнее быть юристом или экономистом, кому читать Шекспира и Толстого, а кому - работать на земле.

— Вы готовите детей к поступлению в крупные вузы?

— В значительной степени да. За последние годы наметилась еще одна важная тенденция: после девятого класса из нашей школы практически никто не уходит. Дети поняли, что образованный человек имеет бОльшую свободу по сравнению с необразованным. Я сейчас говорю не только о высшем образовании – многие идут в сферы начального и среднего профессионального образования. Важно то, что они не останавливаются в своем развитии на обязательном минимуме. Раньше село было устроено очень просто: можно было ничего не заканчивать, после школы поступить в колхоз, где действовала очень сильная социальная защита. Сейчас эта система уже не работает. Нужна изобретательность, предприимчивость, нужно умение построить свое индивидуальное хозяйство – только тогда добьешься успеха.

— И все же, в большинстве своем выпускники уезжают из вашего села или остаются в родных краях?

— В последнее время все больше детей уезжает. Это не хорошо и не плохо – это выбор ребенка, мы не имеем права решать за него. Наша задача – максимально расширить его перспективы. Ребенок, имеющий выбор, а также запас знаний и любовь к своему краю, обязательно вернется через какое-то время на родную землю – если земля попросит, если будут открыты рабочие места. Сейчас на селе очень большой спрос на людей, которые умеют делать бизнес с нуля. Нужны те, кто умеет зарабатывать. Наша миссия – создавать такие условия, чтобы детские идеалы совпадали с их возможностями.

— В каком возрасте вы начинаете выявлять склонности детей?

— Мы начинаем осуществлять тестирование и прогнозирование в десятом классе.

— Не поздно?

— Нет, в самый раз. В девятом классе еще ничего не определишь, а с десятого остается резерв в два года для подготовки в нужном русле. Конечно, в идеале нужна двенадцатилетка, тогда на профильное обучение можно будет потратить три года. 

— А ремеслам дети в каком возрасте начинают обучаться?

— Тоже в основном в десятом классе, иногда – с девятого. У нас ведутся несколько спецкурсов по сельскохозяйственной сфере деятельности (работа с землей, с сельхозтехникой), есть договор с муниципальным лицеем. Ребята изучают трактора, машины. Я рад, что у нас самые последние троечники выходят из школы технически грамотными – они могут вникнуть в любую поломку и часто даже устранить ее. Эти дети уже социально защищены. Мы обучаем также строительным работам – вплоть до евроремонта. Направление технологического профиля мы планируем развить до уровня политехнического, чтобы выпускать не только представителей среднего звена, но и рационализаторов, изобретателей. Правда, для этого нужны очень большие вложения, сейчас у нас такой возможности нет. Но победа в таком важном конкурсе как "Лидер в образовании" – еще один шаг на пути к нашей цели.

Наталья Склярова, "Большая перемена".

Обсудить на форуме