Замечательная «мышка»

Интернат не перегружен детьми. В классах учатся не больше 12 человек. И здесь тоже сделан ремонт. Многие доски - металлические, приспособлены под письмо фломастерами.

Кабинеты физики и химии - с лаборантскими, снабжены новенькими лабораторными чемоданчиками фирмы «Лего». В них затейливые, необыкновенные приборы, которые надо собирать как конструктор.

А вот и одни из самых любимых ребятами классы – компьютерные. Их в школе два. Этот, например, для начальных и вспомогательных классов. Замечательно, что даже «мышка» тут приспособлена под слабые мышцы больных детей. Она - резиновая, большая и похожа на грушу.

— В этом году у нас уже три таких «мышки», - похвасталась мне Екатерина, которая стала во время посещения интерната моим гидом. – А вот эту компьютерную программу разработали для малышей наши ученики, восьмиклассники.

Вижу: на мониторе – тоже своего рода конструктор. Два изображения космической ракеты. Одна – образец, а другую надо ещё только собрать из различных деталей. Оказывается, это упражнение особенно полезно ребятам, у которых заболевание ДЦП осложнено нарушением представления о пространственном соотношении предметов.

Оказалось, что половина первоклассников не могут справиться с этим упражнением с первого раза. В частности, и потому, что задание для них непривычно. Когда они были дошкольниками и жили дома, родители в лучшем случае читали им, покупали мягкие игрушки, ставили для прослушивания кассеты со сказками. И заставляли тем самым, невольно, вести пассивный образ жизни.

А вот дать в руки карандаш, пластилин, конструктор почему-то не догадывались.  

Почему Максим стал второгодником?

В школьном же кружке информатики Екатерина учит ребят создавать на компьютере коротенькие мультфильмы, оживляя нарисованные картинки. Вот и сегодня должно было состояться занятие кружка. Но я пришла в школу, отвлекла внимание Екатерины, и это очень расстроило третьеклассника Максима. «Я так ждал! Так ждал! - Говорил она нам. – Даже оставшиеся до кружка часы считал!» 

Мы застали Максима в комнате отдыха, где он делал домашние уроки. Рядом с ним сидела его мама, которая стала сотрудником интерната после того, как тот принял мальчика под свою крышу. Подобный случай – не единственный в интернате. 

Максиму тринадцать лет, но он всё ещё учится в начальной школе.  И дело не в том, что он отстает в своём интеллектуальном развитии. Отнюдь не отстает. Просто первые годы своего заочного пребывания в обычной, массовой школе, он практически не учился. Потому что числился на домашнем обучении. А педагоги массовых школ не очень-то балуют своим посещением детей-инвалидов. 

Во-первых, потому что они не знают методик обучения этой категории учащихся. В педагогическом институте их к этому не готовили. 

Во-вторых, многие из детей с ДЦП – трудно обучаемые. Они плохо, медленно, с трудом пишут, у них более узкий, чем у здоровых детей, кругозор - в силу того, что он ограничен стенами квартиры. Многие ребята с ДЦП с трудом говорят – сказывается частичная парализация лицевых мышц.

Кроме того, массовая школа не освобождает педагогов, обучающих детей-инвалидов на дому, ни от преподавания в классах здоровых детей, ни от классного руководства.

Следовательно - рвись на части. Педагоги, к которым прикрепили больных детей, являются к ним на квартиры далеко не в самом свежем виде, обычно - в конце рабочего дня, уставшими. Или вообще только тогда, когда смогут выкроить для этого время.

Знаю сиё положение вещей, потому что, работая в школе, сама получила, в виде дополнительной нагрузки, двух больных детей, находящихся на надомном обучении.

И если мальчик-семиклассник, с психоневралогическим заболеванием, учился старательно, хотя у него и была очень плохая память – он с трудом запоминал правила правописания, то девочка, ученица седьмого класса, не привыкшая к обществу незнакомых людей, меня просто боялась и в моем присутствии буквально немела.

Для того чтобы эти дети начали делать успехи, они должны были сначала привыкнуть к педагогу и полюбить его! Но школьная программа таких заминок не терпит. В результате, дети – инвалиды – надомники за этой программой не поспевают.   

— К сожалению, - говорила мне и Екатерина, которая сама не раз видела «итог» подобного обучения, - обучение ребенка на дому  примитивно и неполноценно. На прошлом августовском педсовете в нашей школе назывались такие цифры: у нас двести учащихся, и пятьдесят из них старше 18 лет, потому что многим из этих ребят, когда они жили дома и учились «на дому», приходилось оставаться на второй год.

И всё же они любят учиться!

Я спросила Екатерину, действительно ли у детей – инвалидов велика мотивация к учебе, когда они попадают в нормальную образовательную среду. Мне ответили, что у них, как и у здоровых детей, разные характеры и, следовательно, способности. И всё же, ради занятий интересным делом, они способны порой на настоящие подвиги.

Например, ради того, чтобы систематически посещать любимый ими компьютерный класс, малыши из начальной школы, которых ещё вчера носили на руках их родители, встают на ноги и начинают ходить из здания в здание, с этажа на этаж, самостоятельно, опираясь только на палочку.

У одной девочки практически неподвижны руки. Она может работать только одним пальцем. Даже с резиновой «мышью» ей не совладать, поэтому она приспособилась делать все необходимые операции на клавиатуре и безумно рада этой возможности «делать уроки на компьютере».

Кроме того, именно компьютер позволит ей в будущем продолжать обучение в институте.

Можно сказать, что компьютер – друг детей-инвалидов. Но образовательных программ, которые бы подходили под программу общеобразовательной школы, интернату не хватает. Деньги на них нашлись бы, но не у кого спросить совета, что лучше выбрать, что соответствует программе.

 

 

 

 

Страница 1
Страница 3
Страница 4